Новости
23 февраля 2018, 16:00

Борис Галкин: «Это не жизнь, когда не волнуется сердце»

Известный актер о патриотизме, кинематографе и о себе

Наша газета уже писала о том, что в городе с благотворительной литературно-музыкальной программой побывал Заслуженный артист России Борис Галкин. Нам представилась уникальная возможность поговорить с актером. Честно признаться, было немного боязно заходить в гримерку. А все оттого, что не хотелось испытать разочарования от несоответствия экранного образа героя и реального человека, как это зачастую бывает. Вдруг у него звездная болезнь? Но разочарования не произошло. Нас приветливо встретил статный, моложавый мужчина, предложил присесть. С первых минут беседы стало ясно, насколько это открытый, обаятельный, эрудированный человек, уверенный в себе, но при этом без малейшего налета звездности и величавости. Он уделил нам ровно столько времени, сколько потребовалось для интервью, ни намеком, ни словом не дав понять, что, возможно, мы отрываем его от подготовки к выступлению. Итак, не буду томить читателя впечатлениями о своем знаменитом собеседнике, сразу перейду к нашему с ним разговору, местами весьма непростому, требующему работы души и ума.

- Борис Сергеевич, часто Вы посещаете с благотворительной целью такие маленькие провинциальные города, как наш? Какое впечатление оставила у Вас Шуя? - В свое время выезжал очень часто, но сейчас семейные обстоятельства требуют заработков, стараюсь благотворительными концертами не заниматься. Но в данном случае эта поездка связана с судьбой моих товарищей: ушедшего от нас Михаила Ульянова и ныне здравствующих Евгения Князева, Василия Ланового. Я поддержал их традиции выезжать с подобными концертами. Ну и потом я очень люблю Ивановский край. В Иванове бывал часто, когда ивановский текстиль гремел на весь мир, и то, что сейчас производство встало, для меня почти как личная утрата. Но и, конечно, неповторим всемирно известный Палех, высокое искусство, не имеющее аналогов в мире. Хотелось, чтобы все это возродилось. Ваша область – это край людей чистых, искренних, настоящих. В Шуе посетил ракетную бригаду, посмотрел, как служат ребята — замечательно! Все впечатления хорошие. - В кинематографе за Вами закрепилось амплуа героя – военного, милицейского, взять любой фильм «В зоне особого внимания», «Отставник», «ППС»... Это как-то связано с Вашими личными переживаниями? - Как-то так сложилось само. Мы, послевоенное поколение, воспитывались в духе наших пап, мам, бабушек и дедушек – победителей. Они хлебнули сполна: у отца было три войны – Финская, Великая Отечественная, Японская; мама с 17 лет прошла всю войну на санитарных поездах; бабушка пережила ленинградскую блокаду, а дед был дважды в плену, дважды бежал и тоже практически всю войну прошел. - Где Вы напитывались военно-патриотическим духом? - В погранвойсках на норвежской границе, но кинематограф меня вырвал из армии. А в основном, конечно, многое брал от друзей отца, это их атмосфера: то, как они жили, встречались, уважали друг друга… Ведь тогда мы жили в этой атмосфере. Я не могу сказать, что отец меня строго воспитывал и говорил о героизме – нет. Наоборот, все семейство было неразговорчивым. И когда я спрашивал о войне, мать всегда говорила: «Отстань…». Я не унимался: «Мам, ну расскажи, что там...». И в один день она сдалась: «Ну хорошо, я скажу тебе одну фразу и больше не приставай. Война – это грязь, кровь, мерзость!». Сказала, как плеткой хлестанула. И больше я не спрашивал никогда: мама знала, что сказать для того, чтобы я ее послушался. - Как Вы считаете, а аково нынешнее поколение мальчишек по сравнению с Вашим? Они другие? Не такие, как парни послевоенного времени? - Вот когда это стало уходить, мы вдруг поняли, что без этого мы не можем. Поскольку это некая духовная сердечная человеческая опора, очень важная, особенно для мужского поколения. Недавно на съемках мы были в одном бизнес-центре: современные лифты, пластик, алюминий, бетон… Люди ходят серьезные, у каждого погасший взгляд... Мальчики – как карандашики тоненькие, брючки-дудочки... Такое ощущение, что эти люди там и родились, в этом зазеркалье. Они не общаются друг с другом, у них на лицах нет улыбок. Честно говоря, меня оторопь взяла – какая-то новая формация людская появилась. Это жизнь без жизни, если можно так сказать. - А как такое могло произойти? Или все это не случайно? - Конечно, нет. В этом духе живет половина цивилизованного мира. Думаю, что это пришло к нам с началом новой капитализации, когда появился рынок, когда появились собственность, потребность в товарах. Ведь все, что мы покупаем, ценность имеет весьма относительную. А мы постоянно себе что-то покупаем! И так ловко втянули нас в эту программу – быть потребителями. А уж остались ли мы людьми при этом? Это отошло на второй план. Быть просвещенным и одухотворенным не входит в интересы светского общества, которое живет по принципу купи-продай, живи на проценты, отдыхай на Майами… - Борис Сергеевич, как Вы считаете, можно ли восстановить нашу духовность, вдохнуть душу в народ?

- Это может произойти только тогда, когда человек сам поймет, что выбрал тупиковый путь. Что это не жизнь, а смерть, когда не волнуется сердце, когда нет впечатлений, радости, сострадания, любви друг к другу и желания друг друга слушать, нет интереса к человеку, какой он, о чем думает, какие книжки читает, чем восхищается, что категорически не приемлет... Когда человек поймет, что это самое главное в жизни, тогда все потребительское станет вторичным, на первые позиции выйдут человеческие очень важные ценности. - Может ли кинематограф помочь человеку стать духовнее? - Современный кинематограф как раз в этом никак не помогает. Он прет совершенно в другую сторону, ему нужна касса. Ведь именно кинематограф и телевидение подсадили население на потребление всего и без разбора. Очень точно эту ситуацию обозначил известный телевизионщик фразой, ставшей крылатой: «пипл хавает». Но ведь это вы приучили «пипл» всю эту мерзость «хавать»! Почти четверть века вы кормили публику фигней, и, разумеется, она другого уже и не смотрит. Поэтому, что касается кино, трудно уповать на его помощь в спасении душ. Сейчас в моде клиповое мышление, и художественные картины стали рваными, в них нет изобразительных фраз, зато есть обрывки, констатация, состоящая максимум из двух слов, как из двух кадров, быстро сменяющих друг друга. Это не кино. Если относиться к кинематографу как к искусству, то это, в первую очередь, создание произведения, где присутствует мастерство и оператора, и художника, и актера, и режиссера, и сценариста, искусство слова, понимание атмосферы, выбор костюмов – все звучит в согласии, как в симфонии. Такие фильмы были в советское время, хотя тоже подвергались критике: «Гамлет» Григория Козинцева, «Калина красная» Василия Шукшина, практически нет ни одной пустой картины у Георгия Данелии и Эльдара Рязанова… Это то, что должно было остаться для нас ориентирами, но эту память мы закрыли... и понеслось! - Но Вы продолжаете сниматься... Вам это сложно делать? - Очень сложно. Мы разговариваем на разных языках – продюсеры, сценаристы, редактор… Они не понимают профессионального языка, когда им говоришь: ну где у вас события? главное вы можете определить? где раскрытие характеров? Только из этого произрастает что-то толковое, действительно настоящее, во что зритель поверит. И другая серьезная проблема: сейчас снимаюсь в боевике, молодой режиссер, толковый парень, обращает внимание на характеры. Но к общему знаменателю нам привести все нет времени, потому что мы свой текст получаем практически перед съемками. - Борис Сергеевич, на Ваш взгляд, за последние годы в нашем кинематографе были фильмы, которые можно посмотреть и получить удовольствие и умственное, и духовное. - Я видел единственную картину, где было все сделано хорошо, и по замыслу режиссерскому подмечена главная социальная болячка – невежество. Фильм Андрея Звягинцева «Елена». Он такой настоящий! Там нет откровенной критики и зубоскальства, но точно подмечена психология главной героини и ее семьи, человека, которому она служит. Это то, в чем мы сегодня живем, – этакая безнравственная плесень. И сделана картина очень хорошо – как будто автор из-за угла выглянул, заметил и зарисовал. Но таких фильмов мало. Неплохой фильм «Легенда о Коловрате», где хорошо играют Алексей Серебряков, Илья Малаков... Но опять же там такой исторический прокол! Батый изображен толстым, жирующим, похотливым, с кольцами на руках… Да не был он таким, он был воином, из седла не вылезал, сапоги менял каждый месяц, потому что стаптывал! Это хлестануло по глазам сильно, хотя актер очень хорошо играл. - Борис Сергеевич, большое спасибо за то, что уделили нам время. И в завершение беседы хотелось бы услышать от вас поздравления в адрес военных и мужчин нашего города... - Здравия желаю и – побед!

Беседовала Алёна ПОГИБА. Фото Сергея Зрелова.

Автор: Алена Погиба
comments powered by HyperComments

Интересное









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg