После публикации в газете Шуйские Известия статьи о судьбе священника Константина Третьякова, репрессированного и пропавшего без вести в лагере на Соловках, многие читатели заинтересовались дальнейшей жизнью его семьи. В частности, их внимание привлекла вдова матушка Софья, преданная и верующая женщина, которая родила 17 детей.
Информацию о семье помогли собрать внучки матушки Софьи — Вера Леонидовна Карнаухова и Софья Рожнова, написавшая книгу «Былое и близкое», в которой описала историю предков. Вера Леонидовна, дочь Лидии Константиновны, рассказала, что бабушка родила четыре двойни, но выжила только одна, а её мама Лида и брат Василий — двойняшки, родившиеся в 1911 году.
Имея прекрасное образование, матушка Софья умела шить, вязать, знала французский язык и разбиралась в музыке. Она обучала детей чтению и игре на фортепиано ещё до их поступления в школу. Вечерами вся семья собиралась на крыльце, где дружно пели русские народные песни. Однако жизнь не была только праздником; работы хватало для всех.
Семейная жизнь текла своим чередом, наполненная радостями и трудностями. Дети росли, учились, а дочери покидали родной дом, создавая свои семьи. Так, Лидия вышла замуж и в 1934 году родила дочь Веру, а затем в 1936 году — Галину. В 1940 году семье выделили десятиметровую комнату в Лихушино, в доме Пестелей. Однако в ходе Финской войны погиб глава семьи — Леонид Евграфович Смирнов.
«Мои детство и юность связаны с Лихушином, где мы жили в деревянном доме, поделенном на комнатки. Рядом располагались церковь, столовая и прачечная», — вспоминает Вера Леонидовна, которая провела здесь всю юность.
Софья Александровна переехала из Дунилова к детям в Шуе сразу после ареста мужа Константина. Теперь она оставалась одна, потеряв опору своей жизни. Но вокруг неё были дети и внуки, которым она отдавала все свои силы. В Шуе жили её дочери — Катя и Лида. Софья кочевала от одной дочери к другой, везде помогая своими золотыми руками: шила, вязала и готовила.
Все жили в тяжёлых условиях и работали много. «Бабушка стала менее разговорчивой, её взгляд потускнел, она перестала улыбаться», — вспоминает Карнаухова. Несмотря на трудности, она находила силы помогать семьям других священников, пострадавшим, как и её муж. «Мы с мамой передавали немного денег тем, кто в этом нуждался. Я не знаю, откуда бабушка брала эти средства, возможно, из пожертвований, поступавших в Воскресенский собор», — добавила она.
Во время второй ссылки Константина Васильевича единственным способом поддерживать связь с ним должны были быть письма, но их не было. Она знала, что ожидания не принесут радости. В 1941 году началась Великая Отечественная война, и на фронт ушли три её сына, зять и внук. В боях за Москву погиб сын Серафим, а внук Дмитрий также не вернулся. Судьба семьи сына Василия оставалась неизвестной, но ей стало известно, что они эвакуировались из Ленинграда перед блокадой.
В 1943 году, узнав, что невестка Люба с детьми живёт в Ярославле, матушка Софья собрала силы, чтобы навестить их. Но трагедия не оставляла её: в 1943 году на фронте погиб внук Константин. Софья Александровна словно каменела от горя, но продолжала молиться, веря, что испытания — это лишь часть жизненного пути.
Победу в 1945 году она встретила в Загарье у дочери Катерины, надеясь на возвращение пропавшего сына Николая. И он действительно вернулся. Как оказалось, во время обороны моста в августе 1941 года он попал в плен и пережил ужасные муки в фашистских лагерях, включая Дахау и Освенцим. Николай пытался сбежать, совершив четыре попытки, но все они закончились неудачами.
Когда Коля вернулся, бабушка словно ожила. Она заботилась о нём, укутывала, заставляла пить и есть. Постепенно он начал восстанавливаться, хотя и не рассказывал матери о пережитом. Однако радость встречи с сыном оказалась недолгой: его снова сослали под Ленинград, и он оказался в условиях, требующих восстановления заводов. Софья знала, что с ним поехала его жена Мария с сыном, но больше ей не суждено было узнать о дальнейшей жизни своего сына.
Последние месяцы матушка Софья провела у дочери Лидии в Шуе, где её состояние ухудшалось. Внучки старались облегчить её дыхание, махая полотенцем у её лица, а по ночам слышали её шёпот. О чем она шептала? Возможно, читала молитвы или разговаривала с дорогими ей ушедшими. 23 июля 1946 года она тихо ушла из жизни в возрасте 67 лет. Её похоронили на Троицком кладбище, откуда открывается прекрасный вид на Воскресенский собор, последнее место службы её мужа.
К сожалению, она не дожила до того времени, когда её муж был официально реабилитирован. Постановлением Президиума Ивановского областного суда от 24 августа 1960 года была отменена ошибка, совершённая в отношении священника Третьякова.
Из 17 детей матушки Софьи в живых осталось шестеро. Пятеро из них стали родителями 22 внуков, 26 правнуков и 19 праправнуков. Среди них — ткачихи, швеи, портнихи, речники, машинисты, инженеры, офицеры, учителя и библиотекари. Судьба разбросала их по всей России, но род Третьяковых продолжает жить.